?

Log in

No account? Create an account
Kutusoviana-6. Примеры преязвительных обид и уничижений, - wiradhe — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
wiradhe

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Kutusoviana-6. Примеры преязвительных обид и уничижений, [Dec. 29th, 2007|12:44 pm]
wiradhe
учененных Государю Императору Александру I верноподданным его Михайлой Ларионовичем Кутузовым

1) Случай, приключившийся в губернаторствование Кутузова в Петербурге (1801-1802).

"Однажды петербургский генерал-губернатор <...>* Голенищев-Кутузов вышел из кабинета царя [Александра I] в приемную, утирая слезы. Ожидавшие приема бросились к нему с расспросами и услышали в ответ: «Плакали оба, но кто кого обманул, не знаю»".



[Н.А. Троицкий. Александр I и Наполеон. М., 1994. С. 140*].

*У Троицкого стоит "П.В. Голенищев-Кутузов" - это ошибка либо Троицкого, либо его источника, так как Павел Голенищев-Кутузов был генерал-губернатором Петербурга вовсе не при Александре - он был назначен на этот пост после гибели Милорадовича, в декабре 1825, уже при Николае; да эта история и не в духе Павла Г.-Кутузова, зато совершенно в духе Кутузова Михаила. Зато другая история перешла в исторической памяти Петербурга, наоборот, от П.В. Кутузова на Мих.Илларионовича: несколько новейших историков и писателей пишут, что Мих.Илл.Кутузов участвовал в заговоре против Павла и в ночь с 11 на 12 марта (когда "группа захвата" пошла на Михайловский замок) арестовал генерала Кологривова (заговорщики опасались, что тот может выступить против них). Эпизод ареста Кутузовым Кологривова фигурирует и в лучшем, пожалуй, художественном произведении о Кутузове - романе Олега Михайлова "Кутузов" (хотя, надо сказать, если бы вместо романа это было короткое эссе, оно было бы много лучше). На самом деле Мих. Илл. Кутузов о заговоре вообще ничего не знал, а заговорщиком был и Кологривова арестовывал как раз П.В. Голенищев-Кутузов. Путаницу эту впервые, кажется, допустил Натан Эйдельман в повести "Апостол Сергей", где напечатано следующее:

"«На тот свет идтить - не котомки шить» - последняя историческая фраза Павла I (не считая препирательств с ворвавшимися убийцами). Царь закончил ею свою беседу с генералом Кутузовым вечером 11 марта 1801 года. Павел предчувствовал. Кутузов знал. После разговора царь отправился к себе - «на тот свет идтить», а Кутузов пошел играть в карты с генералом Кологривовым, который сохранял верность императору. Ночью посреди партии Кутузов открыл часы, понял, что дело сделано, и объявил Кологривова арестованным»".

История о фразе, сказанной Павлом Михаилу Кутузову, когда тот в числе других приближенных присутствовал на последней трапезе императора, известна давно - из воспоминаний Матвея Муравьева-Апостола (декабриста): «Этого же (11) числа, вечером, - Павел долго беседовал с М.И. Кутузовым. Наконец, между ними разговор зашел о смерти. «На тот свет идтить - не котомки шить» - были прощальными словами Павла Кутузову». Действительно, в камер-фурьерском журнале записано, что 11 марта 1801 года ужинали в Михайловском замке с императоров 19 приглашенных сотрапезников, в том числе генерал от инфантерии Кутузов (то есть Михайло Илларионович) и фрейлина Кутузова 2-я (то есть его дочь). В воспоминаниях графа Ланжерона излагается, чтО сам Куиузов рассказывал ему, Ланжерону, об этом ужине:

"Говорили также, что в самый день смерти Павел, взглянув на себя в зеркало, сказал: «Мне кажется, как будто у меня сегодня лицо кривое!» Этот факт верен, и вот как Кутузов мне [Ланжерону] рассказывал о нем: «Мы ужинали вместе с императороме; нас было 20 человек за столом; он был очень весел и много шутил с моей старшей дочерью, которая в качестве фрейлины присутствовала за ужином и сидела против императора. После ужина он говорил со мною, и пока я отвечал ему несколько слов, он взглянул на себя в зеркало, имевшее недостаток и делавшее лица кривыми. Он посмеялся над этим и сказал мне: «Посмотрите, какое смешное зеркало; я вижу себя в нем с шеей на сторону». Это было за полтора часа до его кончины». (Кутузов не был посвящен в заговор)".

В воспоминаниях же Николая Саблукова об убийстве Павла сказано: «Генерал Кологривов, который командовал гусарами и был верный и преданный слуга императора, в тот вечер был у себя дома и играл в вист с генерал-майором Кутузовым, который служил под его начальством. Ровно в половине первого той ночи Кутузов вынул свои часы и заявил Кологривову, что он арестован, и что ему приказано наблюдать за ним».

Эйдельман решил, что речь идет об одном и том же Мих. Илл. Кутузове, - и прежестоко ошибся, ибо Мих. Илл. к 1801 был далеко не генерал-майором, а генералом-от-инфантерии, и идею служить под начальством Кологривова счел бы несмешной шуткой. В Кавалергардском полку, которым командовал Кологривов, служил в 1801 в генерал-майорском чине именно Павел Голенищев-Кутузов, будущий петербургский генерал-губернатор при Николае. Кологривова он арестовывал не зря: уже 16 марта 1801 года он сам был назначен командиром Кавалергардского полка вместо Кологривова. Александр отблагодарил его так за участие в заговоре и арест своего шефа...
Мих. же Илл. тут был ни сном, ни духом.



to be cont.
linkReply

Comments:
From: wiradhe
2007-12-29 06:15 pm (UTC)

обида вторая

(2) Посреди одной августовской ночи 1802 года обер-гофмаршал гр. Николай Толстой был внезапно разбужен в своих апартаментах на Каменном острове (принадлежавшем лично имп. Александру - там жил и сам Александр, и ряд придворных). Разбудил Толстого некий Полторацкий, среди ночи явившийся в его дом и в страшной ажитации приказавший лакеям графа немедленно поднять его по делу государственной важности. Он заявил Толстому, что некий человек из окружения вел.кн. Константина пытался втянуть его знакомца, Шубина в заговор против имп. Александра, что Шубин и Полторацкий пытались задержать этого человека при встрече с ним в Летнем саду, но тот ранил Шубина и скрылся, и после того "Полторацкий поехал тотчас на Каменный остров, чтобы немедленно довести до сведения императора о таком важном происшествии... Граф Толстой решается идти к государю и сообщает его величеству о слышанном от Полторацкого. Петербургским военным губернатором был тогда Михаил Илларионович Кутузов" [1]. Император был и так недоволен Кутузовым (причины этого до сих пор не вполне ясны), и тут дело пошло стремительно. В течение одной-единственной ночи и следующего дня успели произойти следующие события: император изъявил сильный гнев на Кутузова и это было доведено до самого Кутузова; тот сказался больным, и Александр немедленно назначил вместо него генерал-губернатором Петербурга Каменского, а расследовать дело о заговоре назначил особую комиссию. Комаровский пишет: "Происшествие, случившееся в Летнем саду, довершило, чтобы прогневать императора на полицию. Михаил Илларионович сказался больным. На другой день после шубинской истории назначена была комиссия из генерал-адъютантов: Уварова, князя Волконского и сенатора Макарова, чтобы произвести строгое по сему делу разыскание. Случившийся тогда в Петербурге фельдмаршал, граф Каменской, назван был главнокомандующим в столице, а я назначен к нему в помощники и начальником петербургской полиции" [2]. Все это произошло в течение одних суток, причем на смену Кутузову поставили первого же случайно попавшегося под руку фельдмаршала (потом Александр долго не знал, как сбыть его с поста). Александр даже не дал Кутузову начать расследование, чтобы, к примеру, сместить его за нерезультативность такового; император изъявил гнев по случаю самого того факта, что при Кутузове такое случилось - повод для гнева столь странный, что не подлежит сомнению: Александр про себя уже и так крепко опалился на Кутузова и только искал какой-то "последней капли" (пусть самой вздорной), чтобы обрущить на Куиузова эту опалу. Поношение Кутузову во всем этом было немалое, так как получилось, что генерал-губернатора Петербурга сняли с должности в 24 часа под откровенно вздорным предлогом. Вероятно, Александр и хотел внести в отстранение Кутузова этот унизительный оттенок.

Кутузов в ответ отправил императору преобидное, хотя внешне наиверноподданническое письмо. Вот оно:
(Reply) (Thread)
From: wiradhe
2007-12-29 07:49 pm (UTC)

Re: обида вторая


"24 августа 1802. С.-Петербург

Всемилостивейший Государь!

Бывши отягчен непритворною болезнею, не мог я чрез некоторое время отправлять должности; ныне же, получа облегчение, дерзаю испрашивать Вашего Императорского Величества о себе воли.

Сколь ни тяшко мне видеть над собою гнев кроткого Государя, и сколь ни чувствительно, имев пред сим непосредственной доступ, относиться чрез другого, но, будучи удостоверен, что бытие мое и силы принадлежат не мне, но Государю, повинуюсь без роптания во ожидании Его священной воли. Но ежели бы Вашему Императорскому Величеству не угодна была вовсе служба моя, в таком случае всеподданнейше прошу при милостивом увольнении воззреть оком, человеколюбивому Александру свойственным, на службу мою, больше как сорокалетнюю в должностях военных и других, долго с честью отправляемых; на понесенные мною раны; на многочисленное мое семейство; на приближающуюся старость и на довольно расстроенное мое состояние от прехождения по службе из одного в другое место; и на беспредельную приверженность к особе Вашей, Государь, которую, может быть, застенчивость моя или образ моего обращения перед Вашим Императорским Величеством затмевает.

Всемилостивейший Государь, Вашего Императорского Величества всеподданнейший

Голенищев-Кутузов, генерал от инфантерии"

***

Письмо это поражает прежде всего тремя резкими ударами. Первый - фраза "Сколь ни тяшко мне видеть над собою гнев кроткого Государя..." Ежели над верноподданным по нерадивости его разразился справедливый государев гнев, то мыслимое ли дело, говоря непосредственно об оном гневе, называть Государя "кротким"?! Ведь в данном контексте это звучит прямо как " так ты еще и гневаться умеешь? А так ведь телок телком - к лицу ли тебе это?" Далее, что это за уступительная конструкция со "сколь ни тяжко"?! Верноподданному от гнева государя просто тяжко, без всяких "сколь ни" - а тут Кутузов, учитывая продолжение, пишет, собственно, почти прямым текстом: "Сколь ни тяжко мне видеть над собою" твой гнев, а только в отставку мне от тебя тоже уйти не боязно, были б только деньжата!

Далее, как, собственно, понимать этот запрос на тему отставки? Разве Александр выгонял Кутузова в отставку или передавал ему такое пожелание? Он всего только отстранил Кутузова от должности петербургского губернатора, и то как будто бы по болезни, о которой ему заявил сам же Кутузов! С каких пор верноподданный, когда государь снимает его с должности, отвечает на это: "Так может, государь, мне тогда и вовсе в отставку уйти? Так я всегда пожалуйста, только были бы, опять же, деньжата!" Так отвечает только очень строптивый подданный, и ответ такой - явная дерзость.

И ударным, третьим укусом стала, конечно, завершающая фраза письма: "беспредельную приверженность к особе Вашей, Государь, _которую, может быть, застенчивость моя или образ моего обращения перед Вашим Императорским Величеством затмевает_". То есть Кутузов практически открытым текстом признает, что обращается он с Государем так, что тому мудрено было бы догадаться о приверженности к нему Кутузова, а может он, Государь, прийти разве что к противоположным выводам; и недоразумение это случилось из-за кутузовской _застенчивости_. Застенчивость - последнее качество, которое можно было бы приписать боевому генералу-от-инфантерии вообще и Кутузову в частности. И все это еще и подано в вероятностной форме: "МОЖЕТ БЫТЬ, мою приверженность к Государю не дает видеть мой способ обращения с ним и моя застенчивость"!
Александру по виду елейно-верноподданическое, а по существу преязвительное письмо писал однажды даже Аракчеев; но такого издевательства, как эта "приверженность, которую, может быть, застенчивость моя или образ моего обращения затмевают" - такого Александр не получал ни от кого ни раньше, ни позже.

Александр ответил через 4 дня: 28 августа сенатским указом
Кутузов на год увольнялся в ОТПУСК «от всех должностей по приключившейся ему болезни для поправления здоровья». Запрос Кутузова об отставке Александр как бы не заметил, слишком большим нарушением пиетета он был - нечем было отвечать. Ни в какой другой форме Александр на разобранное письмо Кутузова не отвечал вообще - по той же причине.

Такова была вторая известная нам обида, учиненная Кутузовым Александру.
(Reply) (Parent) (Thread)
From: wiradhe
2007-12-30 03:50 pm (UTC)

Re: обида вторая

[1], [2] - Записки графа Е. Ф. Комаровского. СПб., 1914 / переизд. М., 1990. Гл. VI.

Письмо Кутузова к Александру публиковалось неоднократно, хаупт-издание см. в пятитомнике "М.И. Кутузов. Сб. документов. М., 1950-56. Т.1-5".
(Reply) (Parent) (Thread)
From: farnabaz
2007-12-31 05:28 am (UTC)

Никак не могу с Вами согласиться

"Сколь ни тяшко мне видеть над собою гнев кроткого Государя"
Не вижу здесь никакого издевательства.
Эпитет "кроткий" вообще был в ходу как весьма хвалебный эпитет, начиная с Елисавет Петровны.
Поскольку отношения подданого к государю-это отношения сына к отцу, то звучит сказанное примерно так
"Мне печально и тяжело осознавать, что прогневил такого доброго отца"(сурового разгневать легко)
Конечно, Кутузов так не думал, но обращение понятное, и никакой иронии тут я не вижу.
(Reply) (Parent) (Thread)
From: wiradhe
2007-12-31 09:53 am (UTC)

Re: Никак не могу с Вами согласиться

Эпитет "кроткий" сам по себе употреблялся как хвалебный в адрес монарха (хотя Павел и, если не ошибаюсь, Екатерина, им не пользовались, к Александру, как ранее к Елизавете, он применялся); при этом он был очень большим архаизмом - "кротким" в значении "добрый" царей именовали в XVII веке, а к XIX-му cамо слово "кроткий" в разговорном языке приобрело значение "незлобивый, мягкий >> уже и до слабости / по слабости, слабый, почти "тряпка"". В народном разговорном языке этот эпитет означал то же самое и ранее: Даль приводит пословицу "Кроткий голубок - ни мухам ворог" и оборот "Смирен, как теленок, кроток, как ягненок". В этом значении слово "кроткий" хвалебным эпитетом в адрес монарха никак быть не могло. Монарх должен быть "ворогом" тем, кому он должен быть ворогом как монарх - а голубок, который не ворог даже мухам, как раз не делает того, что должен делать по части применения силы как голубок; сравнение монарха с теленком и ягненком тоже немыслимо.

Таким образом, в начале 19 века слово "кроткий" было двусмысленно: в высоком стиле, восходящем к церковнославянизированному / "библеизированному" официальному языку XVII века, это означало "добрый, исполненный любви и милости, сдерживающий / подавляющий любые злые порывы", в разговорном - "мягкий и смирный до слабости, а то и до глупости".

Письмо Кутузова - не царский манифест. Он имел возможность выбрать любой недвусмысленный эпитет: "добрый", "снисходительный", "милостивый", "великодушный". Но он выбрал именно двусмысленный - "кроткий" - и, очевидно, не случайно, а именно с ироническими целями. Тем более, письмо его написано велеречиво, но отнюдь не в церковнославянизированном стиле царских манифестов, что имплицитно делает именно разговорный смысл слова "кроткий" в этом письме еще более актуальным. Придраться же Александр к этому не мог бы именно потому, что в высоком, церковнославянизированном стиле его "кротким" как раз именовали. Таким образом, здесь Кутузов делает то же, что в предсмертном разговоре с Александром: там он сыграл на номинальной двусмысленности формулы "прости меня" при расставании (о чем будет подробно говориться в одном из следующих постов), здесь - на двусмысленности слова "кроткий" в зависимости от стилистического контекста.

Далее, эпитет "кроткий" применялся к царям как самостоятельный; здесь же он поминается в контексте разговора о царском гневе и, самое главное, без квалификатора "столь / такого" - который у Вас в Вашем примере автоматически восстановился (кроме того, Вы заменили двусмысленное "кроткий" на недвусмысленное "добрый"). С квалификатором "столь / такого" фраза действительно получила бы смысл "я совершил тяжкий проступок _даже_ по столь снисходительным меркам, как у Вас, при всей Вашей кротости = снисходительности". Но без квалификатора "столь / такой" получается оксюморонное столкновение смыслов: ведь "кроткий" as it вообще не гневается, кротость как таковая - это нечто исключающее гнев. И опять-таки, Кутузов мог избежать этой оксюморонности, употребив вместо "гнев" иное слово, например, "неудовольствие" или "осуждение" ("неудовольствие" и "осуждение" может высказать и самый кроткий человек), но он употребляет слово "гнев" - которое, кстати, имеет в высоком стиле достаточно отрицательные коннотации: "гнев" вообще определяется в христианстве как один из самых тяжких грехов! Выбор такого слова Кутузовым, опять же, едва ли случаен.

Оксюморонное же сочетание "гнева" и "кротости" без квалификаторов задает ту самую картину, о которой я писал выше: "ты гневаешься, а меж тем ты гневаться-то и характером не вышел (<= кроток)".

(Reply) (Parent) (Thread)
From: wiradhe
2007-12-31 09:53 am (UTC)

Re: Никак не могу с Вами согласиться


П.С. Приведу аналогии. Аналогия к первому нюансу (со словом "кроткий"). Слово "любвеобильный" в церковнославянизированном языке имеет значение "исполненный любви к людям", в разговорном - "похотливый, женолюбивый, чрезмерно увлеченный амурами". Представим себе, что некая дама пишет к государю, известному своими любовными похождениями: "сколь ни тяжко мне видеть холодность любвеобильного Государя" - не очевидна ли здесь будет ирония?

Аналогия ко второму нюансу (с сочетанием "гнев кроткого" без "столь"): оборот "раздражение даже столь тихого человека" означает, что сделано чнечто такое, что любого взорвет; оборот "раздражение тихого человека" подразумевает некое неестественное и жалкое, неумелое выступление этого человека в не свойственной ему роли. Первый оборот несет пейоративное значение в адрес того, что вызвало раздражение, второй - в адрес раздраженного.

(Reply) (Parent) (Thread)
From: farnabaz
2007-12-31 10:39 am (UTC)

Вовсе нет

"оборот "раздражение тихого человека" подразумевает некое неестественное и жалкое, неумелое выступление этого человека в не свойственной ему роли"

Оно может быть неожиданно и страшнее, резче, в т.ч. непредсказуемостью(довели так уж довели)
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
From: farnabaz
2007-12-31 10:37 am (UTC)

Александра чуть не официально ангелом

именовали

"кротость как таковая - это нечто исключающее гнев"
Обычно исключающее-а здес и страх, что её причинил-дело-то великое)
типа загнанной в угол и кусающейся овцы-тоже ведь почти оксюморон
"письмо его написано велеречиво, но отнюдь не в церковнославянизированном стиле царских манифестов"
Но человеком XVIII века, поэтому, думаю, Ваша ссылка на Даля и 19 век -не аргумент.
(Reply) (Parent) (Thread)
From: wiradhe
2007-12-31 10:56 am (UTC)

Re: Александра чуть не официально ангелом

"типа загнанной в угол и кусающейся овцы" - именно так!
Но ведь я именно этот оттенок тут и усматривал. Именно эта коннотация - загнанная в угол и кусающаяся овца - здесь, с моей точки зрения, и всплывает, но ведь этот образ для императора весьма унизителен.

"письмо его написано велеречиво, но отнюдь не в церковнославянизированном стиле царских манифестов"
Но человеком XVIII века, поэтому, думаю, Ваша ссылка на Даля и 19 век -не аргумент"

Даль в данном случае приводит пословицы - то есть традиционные речения, которые если существовали ко времнени Даля, то не в это же время родились, а гораздо ранее, и таким образом, говорят о разговорном смысле соотв. слов не в XIX веке, а и в предыдущие. Кутузов же был человеком XVIII века, но выражался не црековнославянизированным высоким стилем (как видно из его переписки), а кацелярски-деловым, вежливо-разговорным и просто разговорным. Таким образом, по отношению к нему материал приводимых Далем пословиц релевантен.
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
(Deleted comment)
(Deleted comment)
From: wiradhe
2007-12-30 10:50 pm (UTC)

Re: обида вторая

Первые два преступления таковы, что им легко было остаться безнаказанными при любом генерал-губернаторе. Возмущение они могут вызывать разве что как индикаторы: это каков же порядок в городе, что перед самым Михайловским замком могут ограбить человека, приближенного к членам царской фамилии! Но не думаю, что такие безнаказанные случаи были бы невозможны и до, и после Кутузова.

А происшествие в Летнем саду, по идее, вообще не могло бы вызывать гнев на полицию, поскольку оно не успело остаться наказанным или безнаказанным к моменту гнева царя - разгневался тот на полицию непосредственно после происшествия, когда и расследования никто начать не мог успеть. А между тем, по Комаровскому, именно этот гнев привел к смещению Кутузова; предыдущие два случая послужили только фоном. Как же это понимать? На что именно в действиях полиции в связи с происшествием в Летнем саду прогневался император, когда к моменту гнева она вообще еще ничего не могла успеть совершить по этому делу?
(Reply) (Parent) (Thread)
From: wiradhe
2007-12-30 10:43 pm (UTC)

К сожалению, ясности это прибавляет немного:

по следующим причинам:

1) Комаровский пишет только об этих эпизодах. Но существует и еще дополнительная история (о которой он вовсе не пишет), что Александр разгневался на Кутузова потому, что тот не сыскал (и, предположительно, не особенно хотел сыскать) беглого крепостного парикмахера графини Салтыковой.

2) Те дела, о которых упоминает Комаровский, очень трудно представить сее в качестве _действительных_ причин, по которым Александр захотел бы снять петербургского ген.-губ., которого сам же поставил на этот пост годом раньше. Неизвестная карета кого-то сбила, неопознанные лица кого-то побили... Ежели за нераскрытие таких дел снимать ген.-губернаторов, то их проще вообще не назначать. Тем более, что полицейскими делами ведал, собственно, полицмейстер Овсов.

3) Чем, собственно, "происшествие, случившееся в Летнем саду", могло что-то прибавить к гневу императора на полицию?? Гневаться на полицию можно из-за того, что она что-то важное не смогла расследовать или что-то важное проглядела (что должна была заметить). Но император даже не дал Кутузову времени начать расследование "происшествия в Летнем саду" - следовательно, гневу на нерадивость полиции тут места не было. Можно было бы разгневаться на то, что полиция проморгала пресловутый заговор - кто-то из окружения Константина вербует Шубина в заговор против Александра, а петербургские власти ничего про этот заговор не знают или не докладывают. Но чтобы гневаться на это, надо было полагать, что заговор так-таки существовал (если его не было, а был он выдуман Шубиным - что и имело место, - то мудрено было бы властям о нем прознать!), а это-то еще и надо было проверить - был этот заговор или нет.
Таким образом, императору, собственно, не за что было бы гневаться на полицию и ее высшего начальника (Кутузова) из-за происшествия в Летнем саду, когда он на нее из-за этого происшествия разгневался.

Все это в совокупности делает объяснение Комаровского недостаточным, а истинные причины гнева государя и смещения Кутузова - довольно темными.

(Reply) (Parent) (Thread)
(Deleted comment)
From: wiradhe
2007-12-31 10:13 am (UTC)

Re: К сожалению, ясности это прибавляет немного:

В обоих случаях, однако, речь идет о делах случайных и труднорасследуемых. За иностранца Англия с Александра точно не спросила бы, а во втором случае - _предлог_ для выражения недовольства это дать могло, но чтобы Александр действительно так огорчился избиением Ушакова-брата или счел его показателем полного развала в городе - это не особенно вероятно. Он мог бы использовать эти случаи как предлоги для смещения К. или выражения неудовольствия против него, но _причины_ тут должны были быть другие - Александр и раньше, и позже спокойно терпел куда бОльшие неустройства и беспорядки, ничего решительно против виновных не делая и сохраняя за ними посты.

Что еще существеннее - ведь за оба эти дела Кутузова как раз НЕ сняли. Сняли его после совершенно иного дела: по Комаровскому, чашу недовольства А. против полиции наполнило до краев и переполнило именно "происшествие в Летнем саду" - но ЧЕМ оно могло ее наполнить и переполнить? Что вообще оно могло добавить в эту чашу? Нельзя же ожидать от полиции, чтобы она даже при самой лучшей работе могла бы помешать Шубину придумать несуществующий заговор!

Бурно реагировать из-за этого "происшествия" против генерал-губернатора и полиции уже _наутро_ после самого происшествия Александр мог только по одной причине - если он допускал, что заговор действительно существует, а Кутузов его проглядел - или, быть может даже и не проглядел, но сознательно не стал пресекать (как соучастник заговора или молчаливо сочувствующий ему)?! Во всех этих случаях Кутузова действительно надо было немедленно заменять и поручать расследование иным лицам. Но это уже отнюдь не "гнев на петерб. полицию (и ее высшего руководителя) из-за _происшествия в Летнем саду_".
(Reply) (Parent) (Thread)