Вам, конечно, лучше знать, но вроде бы Константин официально отрекся от наследования только в 1823, после своего морганатического брака. Царствовать он действительно никогда не хотел, но в такой ситуации, вероятно, все-таки принял бы престол. Отречение во время войны, да еще такой, было бы чем-то вроде дезертирства.

(Reply) (Thread)

В 1823 он дал Александру такую официальную бумагу, удостоверяющую его отречение. Поклялся же устно, что не унаследует престол, он еще в 1801. Конечно, трудно сказать, насколько эта клятва соблюдалась бы им, если бы наследование предстояло ему реально, да еще, как Вы заметили, в обстановке 1812. (Не исключено, к тому же, что и все клятвы на эту тему приносились им для того, чтобы обезопасить себя со стороны Александра: я-де царствовать не хочу, так что бояться с моей стороны шагов по захвату власти тебе, Александру, не надо. А в душе он мог как раз и хотеть править. Его поведение в 1825 дает поводы к самым разным толкованиям).

Но Константина очень не любили в армии. Поэтому что он выбрал бы (и к какому выбору его склоняли бы), сказать трудно. Но даже если бы он принял престол, конфигурация влияний была бы та же самая: Кутузов и Румянцев оказались бы у руля как его ближайшие помощники. Кутузову он благоволил всегда, с Румянцевым был единомышленником в 1812 (и во времена Тильзита), а Куиузов с Румянцевым в 1812 были единомышленники сами.
Так что эффект все равно получился бы хороший.

А Николай в этой ситуации (как и при воцарении в 1812) имел бы все шансы получить куда лучшее образование и ориентацию в окружающем мире, чем он имел реально - и тогда к ряду его безусловных достоинств прибавилось бы ещзе и правильное понимание того, как ими распоряжаться, этими достоинствами. Он всегда мог собой управлять, и если бы у него были разумные политические и управленческие взгляды, то он принес бы государству и народу - при своем сознании своего долга и готовности работать для страны - громадную пользу.

(Reply) (Parent) (Thread)

С Вашей оценкой Николая вполне согласен. Правда, при воцарении Константина в 1812 он вряд ли когда-либо взошел бы на престол. У Константина в этом случае, скорее всего, появились бы собственные законные сыновья.

А как по-Вашему, развивались бы события при обоих вариантах? При несовершеннолетнем Николае, вероятно, был бы немедленно заключен мир, как того и хотел Кутузов. Интересно, кстати, попробовать представить себе дальнейший ход событий.

А вот при Константине, скорее всего, все до какого-то момента шло бы как в реале. Вряд ли бы он рискнул пойти на мир, слишком уж напрашивается аналогия с Петром III. Кто-кто, а Константин о таких вещах не забывал ни на минуту.

(Reply) (Parent) (Thread)

Вполне на русских условиях в 1812 бы не вышло. Не забывайте и про мощное проанглийское лобби из импортеров. И Александр-то их боялся, а уж Константин...

Насчет сорокалетнего мира - да, в среднесрочной перспективе все вышло здорово. А вот в долгосрочной... Нет у нас естественных границ на западе, а значит, иметь соседями великие империи, как получилось в реале, смерти подобно. Нужен буфер. Если помните, Екатерина вовсе не желала делить Польшу - понимала. Но там выбора не было. А в 1812-1814 выбор был.

(Reply) (Parent) (Thread)

Отчего же? Константин Павлович был вполне способен к деторождению, у него был побочный сын, генерал-лейтенант русской армии Павел Константинович Александров.

(Reply) (Parent) (Thread)

Мир в конце 1812 на условиях Кутузова- Румянцева (уступка России Восточной Пруссии до Вислы) всех вполне бы устроил. Переход к добрым отношениям с Францией никого бы не удивид - в 1813-14 с французами армия взаимодействовала вполне нормально, без ненависти. Во время перемирия пили здоровье друг друга и сожалели о том, что может, еще придется воевать. Официальная мотивировка была бы та же, что и в 1807 - что пакостная Англия поссорила в своих интересах.

Румянцев считал и в начале 1812, что и до войны доводить не надо, что Россия должна по-настоящему вступить в союз с Наполеоном, а в обмен получит гарантии невгосстановления Польши.

Ни Кутузов, ни Румянцев не верили ни в какую мечту Наполеона о всемирном владычестве, ради которой он стал бы воевать. Не верили в нее и историки, изучавшие дело в 19-20 веках, кроме официальныъх пропагандистов 1812-1820/50-х гг. и официальных же историков "патриотической" школы 1940-х-50-х гг.

Программа Наполеона заключалась в том, чтобы Франция оставалась обладательницей или повелительницей континентальной Европы на Запад от линии Западная Германия - Венеция (включительно), то есть всех тех стран, что были под Францией к концу 1790-х, - и чтобы Англшия и прочие державы примирились с этим положением и не посягали на него. Все выходы Наполеона за эти пределы происходили по схеме: такая-то держава (державы) посягают на описанное пространство по своей инициативе - он ее громит и, соответственно, получает от нее что-то еще в залог и обеспечение ее дальнейшей покорности. Серия таких войн приведа к тому, что он включил в это "свое пространство" еще и Северную Германию и ядро Польши, и от них отступаться бы не стал (разве что ради полного мира с Англией и на условиях сохранения связей с Польшей). Союз со Швецией, Турцией и Польшей он, несомненно, хотел бы поддерживать и далее, но это классическая французская дипломатия 18 веков (и более ранняя), никакого отношения к всмирному владычеству не имеющая. Идея разгромить Россию наголову и превратить ее на некоторое время (на время своей жизни, пока получится) в вассальное государство появилась у него только в ответ на то, что при любых лдругих условиях Россия на него нападала или готовила нападения и не желала от этого отказываться. Присоединять Россию у него не было и в мыслях; что Франция удержит европейскую гегемонию после его смерти, тоже у него идеи не было. "Всемирное владычество" - миф английской (а с 1812 и русской) пропаганды, принятый в 1813, естественно, и в Германских странах. Если бы Россия исполняла обязательства по блокаде хотя бы на том уровне, на каком он, не готовила нападения на него и не демонстрировала бы, что союз с ним у России полуфиктивен и для России неценен(чем Россия подрывала его положение в Европе), то он в жизни не стал бы с ней воевать. Но раз уж стал - то, естественно, постарался бы навязать России настолько тесные путы, насколько смог бы.

Румянцев летом 1812 года во всеуслышание заявлял, что эта война определяется так: Империя идет на причинение великих бед подданным ради свободного ввоза апельсинов. В патриотизме Румянцева и отсутствии у него иллюзий или излишней доверчивости сомневаться могли только горячие головы 1812. Румянцев вполне категорически указывал Наполеону, что Россия будет с ним воевать при любых условиях и биться на смерть, если он будет вести дело к восстановлению Польши.

(Reply) (Parent) (Thread)

То есть известная фраза «через три года я буду господином мира, остается Россия, но я раздавлю ее» - это апокриф, пропагандистская выдумка? А «Я не боюсь признать, что я слишком много воевал; я создал громадные планы, я хотел обеспечить за Францией господство над всем светом» (из выступления перед Сенатом в январе 1814)? Да и на Святой Елене Наполеон так описывал цель, к которой он стремился: "…единые правила, единая система всюду; один европейский кодекс, один европейский суд… Одни деньги в разных уголках; одни весы, одна мера, одни законы и т. д." Что это, как не мировое господство?

(Reply) (Parent) (Thread)

Нет, это не апокриф - но сказано это Вреде, сказано именно тогда, когда он уже решился воевать против России , и не ради универсальной монархии, а потому что россия стала из его союзника его врагом и приготовила нападение против него (о чем он и узнал, когда говорил с Вреде). И коль скоро она так себя повела, то остается ее разгромить и лоишить самостоятельности во внешней политике ("раздавить"). Господство, о котором Поиск тут идет речь - это именно то, о чем я писал, - сбросить Россию с занимаемого ей места и превратить в своего вассала, "лишить Россию того влияния на судьбы Европы, которое она оказывает 50 лет" (как писал он сам вполне открыто). А невводить, допустим, в России новые власти, тем более свои - гоб этом и говоритьне приходится, он этого не стал делать даже тогда, когда это в критических обстоятельствах мого дать ему победу (представьте, что было бы, если бы он объявил в России временные хунты и дал вольность и землю народу. В сентябре Константин и Мария Федоровна заклинали Ал-ра пойти на мир именно из страха перед таким ходом вещей). Обратите внимание на то, что он в приведенной Вами реплике Вреде только Россию и назвал как государство, лежащее вне его господства. Между тем Австрия была вполне суверенной державой, и никакого господства над ней в смысле универсальной монархии он не имел. То же и Швеция. Как раз из этой реплики очень ясно видно, что за программа у него была в 1810-1811: чтобы в Европе на континенте оставались только его вассалы и союзники, но чтобы не было ни одной державы, которая хотела и могла бы напасть на него. Англии он, кстти, предлагал мир и в это время. Этот "господин всего мира", таким образом, есть "гегемон всего мира" в том смысле, что никто в мире не посмеет на него напасть или вступть в блоки против его империи. Госпдство здесь - доминирование, а не аннексия и пр. Этого он, действительно, хотел. Этого, собственно, все хотят, просто обычно этой цели никто и не ставит, а в 1811 году для Наполеона программа обеспечения своей безопасности от удара оавносильна была разом и установлению этого самого порядка доминирования - соответственно, он об этом и говорил. Но при чем тут всемирная монархия? В 1805, 1806, 1809 кто начал соотв. войны - он или его враги? Его враги. Были ли эти войны для его врагов превентивными? Никоим образом. Просто ни одна нормальная держава в Европе не могла бы смириться с тем, что от Вюрцбурга до Гибралтара будет все под Францией. В 1700-1714 те же страны (Англия и Австрия) вели войну с Францией из-за того же самого. И тогда речь тоже шла о всеевропейском доминировании Франции (Возницын в 1699 писал, что «морские державы (Англия и Голландия) и Австрия готовятся к войне, чтоб француза не допустить до Гишпанского королевства, понеже он, то приобрев, всех их задавит»), а не о господстве в смысле всемирной монархии. Сама война 1812 года была ли инициативой Наполеона? Нет, она была очень медленно развивающимся ответом на недвусмысленные враждебные действия России (неспровоцированные и не превентивные) в 1809-1811 гг. Что это за такое агрессивное спланированное построение всемирной монархии, которое совершается исключительно в результате отражений чужих нападений или в результате ответа на чужие неспровоцированные попытки нанести удар в спину? Ждали ли действительые всемирные завоеватели, чтобы на них нападали или готовили им удар (или переходили на сторону их противников), чтобы двинуться против соответствующей страны? Об этом невозможно говорить всерьез.

(Reply) (Parent) (Thread)

Наполеон строил не универсальную монархию. До 1807 он строил систему, при которой от Гибралтара до Вюртемерга, Голландии и Неаполя все было бы под Францией (программа Людовика XIV в 1700, реальные завоевания и сфера влияния Франции в 1790-х), а остальные бы на нее не смели посягать. Но европейские державы не могли допустить такого нарушения равновесия сил в Европе и выступали войнамм; в ходе этих войн программа по ходу дела видоизменилась: теперь речь шла уже о том, чтобы на континенте ни у кого не осталось свободы рук по отношению к Франции (в смысле, возможности и воли вести враждебную политику по отношению к ней). Это положение США в начале 1990-х - строили ли тогда США всемирную монархию? Это положение, за которое в в 1520-х-1590-х боролись в Европе Габсбурги - хотели ли они строить всемирную монархию и завоевать Францию? Это положение, достигнутое США в пределах американских континентов к 1930 - собирались ли США
присоединить к себе всю Америку?

Что касается разговоров на Св. Елене, то это пропагандистские разговоры о том, как он хотел облагодетельствовать всю ЕвропуЮ, и к каким благодетелдьным последствиям привела бы его власть (обратим внимание на то, что о гегемонии именно Франции при этом как бы тихо забывается - в этих речах о ней не поминается) . Мировые аннексии здесь не имеются в виду - здесь он хочет себя выставить как отца европейской интеграции, вот по всем его владениям и протекторатам был бы один кодекс, Австрия была бы в тесном союзе, все вместе переросло бы в континентальную конфедерацию... Вся эта идиллия (вместо реальной жетской гегемонии Франции от Лиссабона до Вислы и границ Австрии, и Австрии в той же роли, какую она играла при Германии в 1900-1918) тоже к всемирной монархии отношения не имеет (как и к реальности).

(Reply) (Parent) (Thread)

Первым грубым нарушением Тильзита (считая с обеих сторон) был саботаж Россией своих обязательств в 1808-1809, во время дел с Австрией. Что касается войны, то Наполеон готовил войну против России с августа 1811, в ответ на подготовленный Россией удар по нему весной 1811. Разница еще и в том, что Александр этои удар готовил внезапным и тайным посреди имитации союза, а Наполеон свой ответный - вполне явно, постоянно делая России на эту тему представления.

В апреле же, когда Наполеон говорил с Чернышевым, и эта весенняя подготовленная атака не была ему вполне известна, и обещание это делалось в вмде предложения для некоторого сговора (так и не состоявшегося) - с тех пор до августа много всякого призошло. Когда он решил, что 4- лет ждать неченго, он об этом вполне открыто заявил Куракину в том же августе, когда решил.

(Reply) (Parent) (Thread)

Это, простите, только в случае _разгрома_ России и обращения ее в вассала. Тогда, конечно, участь России была бы малозавидная, и в индийском походе она тратилась бы несоравненно более ради Наполеона, чем для себя - хотя какую-то подачку Наполеон бы ей,возможно, и дал (хотя из всего перечисленного серьезным ушербом было бы только восстановление Польши в границах 1772. Продовольствование эксп. корпуса и обеспечение его движения, а также выставление доп. сил, никакого особенного бремени не составило бы. Опустощенные гуьернии и сожженная Москва обошлись в потерю 1,5+ млн. чел. гражд. населения. Это какая же кампания по завоеванию Индии обошлдась бы в 1/10 от этих потерь?!)). Но если бы Россия пошла на требования Наполеона весной 1812, то ей навязали бы на время фактический вассалитет и бремя по инд. кампании, но вот территорий бы от нее для Польши никаких не отторгали. Так что если бы Россия пошла на требования Наполеона в мае, все равно результат был бы неизмеримо лучше, чем он был в реале от 1812-13-14.

Далее, что вообще удивительного или обличающего агрессивность Наполеона в том, что Наполеон так собирался обращаться с союзником-изменником, предавшим союз в 1808-1809 (Александр поощрял Австрию к нападению, а не блокировал ее!) и готовившим нападение под личной мира в 1811 с целью его низвержения? Естественно, после того, как такого союзника поймали на всем этом, участь его будет незавидна: либо стреноживание и "налог кровью" в индийском походе _почти только ради Наполеона_ (это получилось бы если бы Россия предпочла умиротворить Наполеона в в мае 1812), либо еще худшие посдедствия (но того же порядка) после разгрома.
А вот что мешало быть нормальными союзниками? Особенно учитывая очень хорошую плату, полученнеую. от Н. и за 1807-08? В этом случае ту же ирано-индийскую экспедицмю проводили на паях на общую пользу (а не только или почти только для Нап.), а выиграла бы от этого в первую очередь Россия.

(Reply) (Parent) (Thread)

Посмотрите еще раз этот пассаж (и Вы наверняка читали весь его труд - там же подробно послеживается именно то, что я писал!). Вандаль говорит о "всемирном владычестве" именно и только в том смысле, который я описывал: не должно быть ни одного государства на континенте, которое шло бы враждой против Франции; все должны быть в лучшем случае его (Наполеона) союзниками или партнерами в большей или меньшей степени, в худшей - вассалами. (Англия не будет ни тем, ни другим, но она будет принуждена к миру на условиях признания этого положения дел на континенте). Если же кто будет вести враждебную Франции политику, то есть попробует выйти из союза (отказаться от блокады) или готовить нападение, то того Наполеон будет принуждать к ворзвращению к союзу, а если не получсиьтся, то разгромит и обратит в вассала. Все это действительно приоритет Наполеона после 1807-1809, и именно это я и констатировал. Это и есть то господство над всем светом, о котором он говорил. Но что тут, в этой идее (естственной, кстати, для всех, только мало кто мог подойти к ее реализации) общего со "всемирным владычеством" в пропаганде 1807-1815, приписывавшей Наполеону именно стремление все страны аннексировать или обратить в уделы своих братьев НЕЗАВИСИМО от поведения этих стран? Если бы Испания в 1806 не попробовала пойти против Наполеона в критический момент, он не думал бы о смене династии в Испании; если бы Россия делала то-то и то-то, он не думал бы о войне против России.

Выкручивание рук во внешнеполитической области / навязывание державам силой определенных ограничений и тягла во внешней политике было действительно приоритетом Наполеона. Но, во-первых, это, мягко говоря, не есть аннексия и порабощение - США над Лат. Америкой в 1915-1950 имели именно такую власть, какой Наполеон добивался над Европой в 1809-1812. Во-вторых, и в-главных, это обременительно и невыгодно только для тех держав, которые _по своим_ интересам не должны были бы, на самом деле, соблюдать те самые внешнеполитические приоритеты и условия, какие им навязывал Наполеон. Можно понять, почему эти требования не хотела выносить Австрия - союз с Наполеоном никаких вымгрышей ей не обещал. Но вот России этот курс и соблюдение настоящего союза с Наполеоном было в сугубое благо само по себе. Даже за сам Тильзит и Эрфурт Россия получила в 1807-1808 очень много - Европа в 18 веке никогда не согласилась бы (и впредь не соглашалась в 19-м) признать за Россией Молдовалахию. О Финляндии я и не говорю. А если бы Александр не руководился мелочным своим самолюбием и действительно союзничал с Наполеоном против Англии, включая ирано-индийское направление, и против Австрии в 1809, то Россия получила бы уникальное положение, о котором и мечтать было невозможно все последующее время. (Тяготы блокады, гораздо меньшие сравнительно с бременем вооружений, осуществленных Ал-ром, сами прекратились бы как толькуо Англия пошла бы на мир. Посде чего с ней опять было бы можно торговать). Вместо этого Россия с 1805/05 упорно помогала Англии и Германским государствам, поскольку это было в ее силах.

(Reply) (Parent) (Thread)

интересно... последний абзац в более развёрнутом виде было бы очень здорово почитать - то есть, какой негатив усматриваете в Николае I и его действиях. ну хотя бы вкратце :о)

(Reply) (Parent) (Thread)

- Уверенность, что правительство должно воспитывать всю страну в неких фантастических не ропщущих автоматов, слепо вверяющихся начальству и барину и почитающих себе это за долг, и что под эту задачу надо гнуть и ломать все (а и сама-то задача вредоносная - за это Россия расплатилась веком полного безумия образованных и полуобразованных классов. Кто _на самом деле_ воспитал демократическую революционную оголтелую среду разночинцев 1850х- и далее, думая, что он с ней, наоборот, борется? Николай);

- уверенность, что революция дышит в лицо, и никаких реальных мер для облегчения положения населения предпринимать нельзяы, потому как при первых таких мерах все может взорваться;

- уверенность, что населению на самом деле вовсе и не так плохо - горе в том, что всякие рабовладельческие вещи, которые с точки зрения Екатерины и обоих Александров были мучительством и позором, с точки зрения Николая были вполне себе ничего. Нежелательны, но не вопиющи.

- уверенность, что регламентировать можно и должно все и вся с целями воспитания нравственности, не оставляя никакого прайваси.

- уверенность, что информацию о положении дел на местах и реальный контроль этого положения можно осуществлять по иерархической вертикали, без общественных ассоциаций и хотя бы автономной прессы. Что при этом правитель перестает реально контролировать ситуацию, он понял только в 1854.

- уверенность, что все дела можно делать только с дворянской элитой (хотя интересы страны требовали, наоборот, создания массовых лифтов для подъема в чины из податных сословий и вообще поверстания в службу и чины людей из простонародья, с параллельным внедрением массового начального образования. Вместо всего этого Николай, наоборот, пытался затормозить эти процессы.

- уверенность, что низовым чиновникам можно платить гроши.

Все это вместе обеспечило то, что царь, по всем своим ттд призванный принести стране огромную пользу, принес ей большой вред практически во всех сферах деятельности, кроме одной: оставил сыну такой страх дворян перед престолом, что престол смог провести отмену крепостного права. Подозреваю, что отложи Александр это дело на 20 лет, и в 1880 ему бы просто не дали - осмелели бы.

(Reply) (Parent) (Thread)

интересно! получается, по большому счёту, потерянные 30 лет? а как же дисциплина в армии - так солдаты маршировали хорошо, красиво! а железные дороги? патриотизм, державность... :о)
то есть как-то у меня симпатия к нему, и не только у меня - многие люди если кого и вспоминают сейчас из Романовых без неприязни, так это первого Николая. почему бы это?

(Reply) (Parent) (Thread)

Это происходит потому, что посмертная слава правителя в глазах позднейшей среды / микросреды обычно вообще диктуется двумя комплексами ассоциаций, ни один из которых не имеет прямого отношения к реальным действиям этого правителя: (1) ассоциации каких-то вестей об этом правителе с политическими ценностями самой микросреды; (2) ассоциации этих вестей с лозунгами и практикой действующей власти, - это даст правителю доаолнительные плюсы или минусы в глазах среды в зависимости от того, как она относится к этим лозунгам и практике.

Так, на короткое время в 1987-89 Сталин действительно был негативной фигурой в глазах огромной массы населения - не потому, что она что-то новое о нем узнала, а потому, что пропаганда этого времени связала его (вполне адекватно) с теми вещами, которые вызывали злобу у самих широких масс (дефицит, трудовые мобилизации, неравенство пайков, постоянный воспитабль со стороны начальства, залезание государства во все щели), и от которых власть обещала вот-вот массы освободить. Сталинский террор при этом большую часть людей волновал очень мало, потому что с их актуальными бедами и недовольствами не ассоциировался, а жалеть каких-то покойников полувековой давности никто особо не жалел.

А с середины -конца 90-х пошла обратная реакция, потому что теперь население на своей шкуре натерпелось от ухода государства из ряда ключевых сфер жизни и широкочайшей анархии под лозунгами "свобод"и "демократии" + обидна была внешнеполитическая слабость государства. Соответственно, фигура правителя, про которого известно, что при нем государство во всех сферах присутствовало, никаких свобод и демократий он не давал, дисциплина насаждалась строгая, а Россия завоевала пол-Европы - от противного мгновенно приобрела симпатии. Реальность в таких случаях обычно мало кому известна, и еще меньшему числу людей интересна: посмертная репутиация правителя есть обычно плод взаимодействия ряда мифологем и эмоционально-ассоциативных комплексов.

После того, как Ал. II ослабил вожжи, мгновенно вымахало ревдвижение, которое ввергло в итоге страну в неслыханную катастрофу. Естественно, внимание людей инстинктивно обращается к _предыдущей_ противоположной политике Николая, и та получает положительную подсветку.

К этому надо добавить еще и то, что известия, по которым потомство формирует свое представление о правителе, обычно фрагментарны и в большой части ложны. Николай II не был безволен, Екатерина II не одобряла крепостного права, Александр I не был действительно либерален, а Брежнев не был ни туповатым лично, ни коммунистом по идеологии.

К этому надо добавить еще три постоянных фактора:
а) образованные люди не любят, когда начальство все время тычет им, что можно думать и говорить, а чего нельзя. Поэтому они склонны к выработке мифологем о правителях по системе "гадкий душитель свобод
// хороший либерал, продвигающий свободы".
б) образованные люди любят быть оригинальными умами. Поэтому, когда в их среде уже устаканивается мифология образца (а), они любят иной раз выступить против нее и создать обратную мифологию - и "гадкий душитель свобод" оказывается тут мудро-дальновидным попечительным государственником.
(в) основная масса населения за сотни лет привыкла, что чем слабее государство, тем больше воли барам куражиться над рядовыми людьми. Поэтому сильный равитель с репутацией человека, прижимающего всех, потомству скорее симпатичен: всех - значит, и бар прижал наравне с нами.
(г) если ты имеешь дело с устойчивым негативным враньем в адрес человека, по естественной реакции ты испытываешь импульс в обратную сторону. Если про Николая 70 лет талдычили по либерально-революционным прописям, и трус-то он, и дурак, и не хотел освобождать крестьян, и самодур, и долга перед отечеством не осознавал, и проигрыш Крымской войны - это ужасный позор для госуларства, -
а потом выясняешь, что и не трус, и не дурак, и не самодур, и долг осознавал, и освобождать считал нужным, и проигрыш Крымской войны ни в какой не в позор, еще удивляться надо, что так дешево отделались, -
то маятник инстинктивно готов качнуться в противоположную неадекватность.


По сочетанию всех этих факторов сейчас Николай I будет пользоваться в образованной и полуобразованной среде скорее популярностью, а в 1860 все было наоборот.

(Reply) (Parent) (Thread)