Владимир опять приехал, а у меня его телефона нету.

(Reply) (Thread)

Так и у меня нету...

(Reply) (Parent) (Thread)

Ничего, он уже нашелся! В смысле, написал мне в своем ЖЖ, посмтри, ты же его френд. Если хочешь, конечно.

(Reply) (Parent) (Thread)

"А) Проявляя , так сказать, милосердие к лежачему, можно было б хоть упомянуть
ссылку Александра на "гренадер Московского и Киевского полков", созерцавших-де его храбрость под огнём"

Так это было бы (на самом деле) как раз немилосердно - потому что тут пришлось бы разом и упомянуть, что на деле эти гренадеры могли видеть только то, как император бежит вместе с ними (причем он скоро их опередил и вынесся далеко назад). Он в ходе этого бегства пытался их остановить, крича "стой, я с вами!", но это все было именно в бегстве. После чего рыдал и страдал расстройством желудка... Так что именно из милосердия Аустердицкую истрию лучше было бы не поминать. После Аустерлица он уже при войсках в сражениях до самого 1814 появляться не рисковал, хотя войны шли непрерывно.

Но "моральная храбрость" в одном отношении у него действительно была: долго находиться под смертельной угрозой, проявляя выдержку и самообладание. Только угроза должна была при этом быть не "видимой" и непосредственно выскочившей на него, а чем-то вроде бомбы, на которой ты сидишь и которая неизвестно когда может разорваться (а может и не разорваться вовсе, но риск разрыва велик). Так он терпел угрозу покушения на него, терпел годами, не предпринимая практически никаких мер к защите и предоставляя вероятным заговорщикам широчайшие возможности с ним расправиться. Или вот требованию армии сместить Румянцева он отказал, хотя это требование ему передал Вильсон как фактический ультиматум под прозрачной угрозой низвержения. Вот эта храбрость сидеть годами под Дамокловым мечом, не дергаясь и даже улыбаясь, у него действительно была, и даже удивительно, что не было у него при этом гораздо более распространенной "физической храбрости". Можно даже подумать, что дело тут было не в трусости, а в своего рода эстетизме.

"Б)Делая предложения Бернадотту, Александр, вероятно, понимал, что тот их не примет, а принял бы формально-дело б не выгорело из-за сопротивления нации, со скверными последствиями для самого Бернадотта".

Потому Александр и предлагал Бернадоту русские войска в качестве ядра его сил. Швеция же к этому времени (в отличие от момента выбора Бернадота) была настроена достаточно антинаполеоновски: Бернадот не имел никаких трудностей с заключением весеннего договора в Або об антифранцузском союзе с Россией, который, именно и предусматривал, что в случае войны Швеция с русской помощью захватит Норвегию и будет выступать против Наполеона (см. обзор Корфа,
http://www.museum.ru/1812/library/Sitin/book2_04.html ). При этом вполне предусматривалось, что с началом войны русским войскам придется долго отступать. Предложения же Ал-ра в августе, мне кажется, делались всерьез: те 35 000 человек,которые он давал Бернадоту по минималистскому варианту, были действительно сосредоточены в Финляндии и готовы к отправке в Швецию. Вот что Бернадот отказался - это действительно надо связывать, вероятно, с тем, что в августе положение России казалось слишком критическим для того, чтобы вступаться из-за нее в войну с Францией ценой одной Норвегии, но недостаточно критическим, чтобы Россия заплатила за это еще и возвращением Финляндии (тайная мечта Бернадота); о Финляндии Бернадот заговорил было в июле, но Александр решительно отказал. А в августе Александр о Финляндии и не заговаривал.

Риск же в реализации этой идеи Александра для него был, но не больший (не намного больший), чем в других переделках внутри страны, в которых он успел побывать.

(Reply) (Parent) (Thread)

1. :)
2. Швед уже успели связать к этому времени свою судьбу с Россией - если бы Наполеон одержал в России большую победу, их (точнее, шведское тогдашнее руководство и Бернадота) бы ничего не спасло - он отомстил бы и за весенний, и за июльский договоры. Бернадот и пошел на эти договоры только потому, что и он, и шведские министры были в полной уверенности, что на этот раз Наполеон сломит себе шею (если только Александр не сломается и не капитулирует; а в том, что он не капитулирует, они ему верили, потому что капитуляция недвусмысленно грозила бы ему смертью от своих, причем с исключительно высокой вероятностью, а отказ от капитуляции давал почти верную победу).
Собственными силами шведы все равно рисковать бы не стали, но потому Александр и предлагал 80 тыс. своих под большую акцию и 35 тыс. под меньшую. Я не думаю, что и первое предложение делалось для вида: зачем бы это предлагать для вида? Для вида такие предложения делаются, чтобы улестить партнера и покрепче привязать его к себе, но у Александра таких целей не могло быть: теперь уж шведы да турки должны были бы бояяться, как бы Александр не учинил второй Тильзит с получением от Наполеона платы з их счет, а не Александр должен был бояться того, что Швеция еще переметнется к Наполеону. Переметнуться-то теоретически Бернадот мог, но Наполеон ему все равно не простил бы, и выгнал бы и его, и его шведских министров - так что Бернадоту переметываться посреди войны, до полной победы Наполеона, было совершенно не с руки: он бы этим только усилил того, кто все равно выступил бы ему врагом.
Александру же всегда были присущи проекты, по которым одним смелым невероятным ударом или приемом достигались бы громадные цели. (Проект установления российской гегемонии в Германии, проект сокрушения Наполеона во главе Германии и Польщи в 1811, военные поселения, отмена крепостного права и введение конституции, воссоединение всех польских земель под его скипетром, пропаганда Библии и Священный Союз - христианско-монархический Интернационал). Идея вторжения во Францию или Германию, в глубокий тыл Наполеона, из Скандинавии со 100-150 тысячами русско-шведских войск летом 1812 хорошо вписывалась бы в этот ряд. Кстати, с "бумажной" точки зрения план гениальный: во Франции в то время нормальных регулярных войск почти не было, в Германии и Польще было немногим более 100 тыс., разбросанных от Рейна до Кенигсберга. Просто гениальным этот план был для Александра, а не для Бернадота, который на этом ничего бы не выиграл: французскую корону во главе десанта из русских войск завоевать было нельзя (да и не очень он хотел в родную страну являться иноземным интервентом), а в Германии он все равно практически ничего для себя не получил бы. Таскать же каштаны для Александра в качестве военспеца при русском эксп. корпусе и служить усилению России он вообще не хотел.

(Reply) (Parent) (Thread)